Внутренний голос говорит мне, что нам удастся разрушить храм Дагона и воздвигнуть в нашем отечестве храм истинной веры, и храм сей не смогут разрушить ни паписты, ни прелатисты, ни идолопоклонники и никакие иные служители врага рода человеческого.
Эта речь мэра была встречена глухим, неудержимым рокотом одобрения собранных под знамена восстания крестьян.
Люди стучали о камни пиками, саблями и мушкетами.
Саксон сердито оглянулся и махнул рукой.
Шум в наших рядах немедленно же прекратился, но наши менее дисциплинированные соседи справа и слева долго еще продолжали шуметь и махать шляпами.
Граждане Таунтона, стоявшие напротив, пребывали в мрачном молчании, но их неподвижные суровые лица свидетельствовали о том, что речь мэра затронула их самое больное место.
Во взорах их горел огонь религиозного фанатизма.
Мэр вытащил из-за пазухи свиток и продолжал: - В моих руках находится в настоящую минуту прокламация, которую прислал наш царственный вождь.