Клерк так суетился, что сабля его развязалась и снова запуталась в его ногах.
Толстяк упал на землю и тщетно боролся с оружием, продолжая, однако, кричать.
Сами вы замолчите, мэстер Тезридж! -- сурово сказал мэр.
И вам, и нам было бы спокойнее, если бы вы умели управляться с вашим языком и саблей.
Я хочу поговорить с этими добрыми людьми, а вы мешаете мне своим криком.
Клерк сократился и исчез в толпе олдерменов.
Мэр медленно поднялся на возвышение, на котором стоял базарный крест.
Стоя на этом помосте, он начал говорить громким, высоким голосом, сила которого росла по мере того, как старик одушевлялся.